Фитотерапевт Карп Абрамович Трескунов
К.. Трескунов - , ..., итотерапевт
Н
ПȨ



и
Статьи
,
Лекци
""

Б
,
-
ENGLISH TEXTS


Здоровый образ жизни. Карп Абрамович - участник марафонского забега. Апрель 2004 года. Фото из "Черноголовской газеты".

.



БИОГРАФИЯ  , ...,   К.А.ТРЕСКУНОВА
(написана ученицей К.А. Трескунова врачом - фитотерапевтом Комаровой Натальей Викторовной)
   г. Москва


   Моя первая встреча с  К.А. Трескуновым состоялась  5 июля 2000 года. Разочаровавшись в медикаментозном лечении бронхиальной астмы, которое у моего сына оказалось не только не эффективным, но и сопровождалось множеством  серьезных побочных эффектов, я лихорадочно искала альтернативное лечение, штудируя литературу по травам и оздоровительным методикам. И вот однажды в журнале  «Будь здоров» мне попалась статья «Фитотерапия бронхиальной астмы». Автором оказался К.А.Трескунов. Я прочла эту статью на одном дыхании. Загадочный автор захватил мое внимание, подчинив себе все мои мысли. Задыхаясь от волнения,  я набрала  номер телефона редакции и узнала, где я могу его найти. Из Москвы мы с сыном срочно выехали в Черноголовку, где жил и работал  этот удивительный человек. Я ехала с тайной надеждой на чудесное исцеление сына, сын - с интересом к новым местам и печальной покорностью прихотям  «сумасшедшей»  мамаши, безуспешно таскавшей его по всяким врачам и целителям.   Уже в дороге мы узнали, что К.А Трескунов известен  многим  в Черноголовке не только как врач, но и как известный марафонец и заядлый морж. Выйдя из автобуса, мы увидели впереди бодро шагающего  худенького человека  Он был уже не молод, но шел  такой быстрой, я бы даже сказала стремительной походкой, что  мой сын (не смотря на свой второй юношеский разряд по лыжам) еле догнал его. Он спросил, где найти больницу  Академии наук  и уточнил, что ему нужен К.А.Трескунов. Оказалось, что Трескунов перед нами, и мы вместе продолжили путь до больницы, где Карпа Абрамовича уже ждали больные. После приема и назначения лечения  мой сын, который до этого все отвергал,  неожиданно согласился  пить травы, очевидно поддавшись обаянию этого  спокойного, доброго и умного человека, хотя в глубине души еще жило сомнение в успехе всей этой затеи. Я же увидела в нем человека, который, в моем представлении, олицетворял собой образ профессора медицины старой закалки, виртуозно владеющего теми необходимыми навыками сбора анамнеза, перкуссии, пальпации и аускультации, которым обучают студентов, но которыми почему-то мало умеют пользоваться врачи, проще назначить ультразвуковое или рентгеновское обследование. А  К.А.Трескунов слушал ухом, а не фонендоскопом, перкутируя определял не только границы сердца, печени или легких, но и мог  точно указать на пораженный в легких сегмент. Он был немногословен, спокоен и очень убедителен. Казалось, даже самые отчаянные скептики дрогнут и обратятся в его веру  в целительные силы природы, трав и самого организма, способного к самовосстановлению, если ему  хотя бы не мешать неправильным лечением. Его  виртуозная техника обследования и блестящее  клиническое мышление помогало корректировать  даже  заключения современных методов исследования.  Так,  у моего сына нашли увеличение печени на 2 см по данным ультразвукового исследования. Внимательно выстукивая живот, Карп Абрамович уточнил, что печень действительно выступает на 2см ниже реберной дуги, но она не увеличена, а опущена, что в последствии и было подтверждено при повторном  ультразвуковом обследовании. Итак, моя первая встреча с К.А.Трескуновым произвела на меня неизгладимое впечатление. Тогда я еще не знала, что она изменит не только мое представление о медицине и жизни, но и саму мою жизнь, прочно связав ее с фитотерапией, сделав меня его преданной ученицей.

  Мне хотелось бы узнать биографию  моего Учителя  как можно подробнее, но, к сожалению, я знаю о нем лишь из его собственных воспоминаний, описанных им в  книгах «Записки фитотерапевта. Наблюдения, размышления о лечении травами» (книги 1,2,3,4)и   «Очерки  клинической фитологии и фитотерапии».

  Карп Абрамович Трескунов родился 19 января 1919 года в бедной еврейской семье. Он был четвертым сыном, после него родились еще две дочери. Прадеду Карпа –Льву, жившему при царе Николае I, было 10-12 лет, когда его, вместе с другими мальчишками, мирно игравшими  на зеленой поляне окраины местечка Ильино, окружили солдаты, силой усадили на повозки  и увезли в полк на долгую (25-летнюю)  военную службу в царской армии. Сначала он пас полковое стадо, делал дудочки и трещотки, на которых  хорошо играл, за что и получил прозвище «Трескун», которое впоследствии перешло в фамилию Трескунов, через три года его перевели музыкантом в полковой оркестр, затем отдали в солдаты. По окончании службы, он вернулся  в село Ильино, где и основал  род Трескуновых. Его жена родила  ему двух дочерей и четырех сыновей, один из них Осип- дед Карпа. У деда было  8 детей, старший сын Абрам- отец Карпа.  Абрам-Рувим Иосифович Трескунов  был отличным мастером сапожником. Не имея образования, он мечтал  сделать из сыновей  религиозных учителей. Старшие сыновья Лев и Борис учились в еврейской школе на « отлично», они освоили древнееврейский язык, тору. Но вскоре все разъехались и маленький Карп стал последней надеждой. К этому времени ни еврейской школы, ни ее учителей уже не было и отец вынужден был нанять  на свои скудные средства  учителя с проживанием и питанием. Учитель изо всех сил старался научить маленького Карпа  читать тору по-древнееврейски, но он с большим трудом сумел осилить  только алфавит. Чтение не поддавалось ему, и тогда учитель терял терпение и бил его линейкой по пальцам, было больно и стыдно. Наконец, мечты отца окончательно рухнули, и учителя, к большой радости Карпа, рассчитали. Детство мирно протекало в деревне Шейкино, недалеко от станции  Назимово , между  г. Великие Луки и  г. Торопцом. Летом он пас корову, работал в огороде, возил навоз, с удовольствием скакал без седла верхом на лошадях, гонял их с ребятами в ночное. Днем бегал по пыльным дорогам, купался до посинения и нырял в речке Усвяте, ловил руками  притаившихся под камнями пескарей и налимов, как и все мальчишки, играл в войну.  Однако в Назимово была только 4-летняя школа, пришлось переехать в Ленинград к брату, который учился в ФЗО и жил впроголодь на свою жалкую стипендию. Так закончилось счастливое детство. Потом  родители переехали в Великие Луки, где Карп учился в 1-ой средней школе с 6-го по 10-ый класс.

  После  8 класса  он решил поступать в Ленинградское танковое училище. В это время ему попалась книга, в которой описывались симптомы сердечно-сосудистых заболеваний, и он нашел их все у себя. На медкомиссии его забраковали по функциональному расстройству сердечной деятельности. С этого времени он решил стать врачом, закончил десятилетку и поступил в Ленинградский педиатрический институт, где учился с интересом и восторгом. От помощи старшего брата Левы пришлось отказаться в пользу младших сестер и мамы. Стипендия была такой маленькой, что прожить на нее даже ничего, кроме еды не покупая, было невозможно, пришлось устроиться медбратом в отделение недоношенных детей. Дежурства были или ночные или воскресные, если удавалось поспать 1,5-2 часа за ночь, считалось хорошо. Досыпать приходилось частично на лекциях, частично в электричках. На самоподготовку оставалось совсем мало времени. Окончив на «отлично» 1-ый семестр второго курса, неожиданно Карп получил повестку в Выборгский райвоенкомат. Так со 2 февраля 1940 года он стал  военнослужащим. Служба началась в местечке  Лунино  Гродненского района, где его с ребятами  расположили в казармах  4-го отдельного саперного понтонно-мостового батальона Белорусского военного округа. Так началась  военная служба, которая продолжалась 30 лет.  Вскоре после наведения понтонного моста через широкий и быстрый Днестр К.А.Трескунов был вызван в Ленинградскую военно-медицинскую академию. Сдав на  «хорошо» экзамен по анатомии самому знаменитому анатому академику Тонкову В.Н., он был принят сразу на второй курс. Началась незабываемая жизнь в  Академии. Практические занятия проходили в лабораториях, которые основал и долгие годы работал в них  И.П.Павлов.  Курсанты гордились этим и чувствовали себя  участниками великих открытий. О том, что они военные напоминали лишь форма, хождение в строю, да редкие дежурства. Но именно в этом и было преимущество: хорошо одеты, накормлены, да еще имели небольшие деньги на развлечения (слушали  симфонические концерты в филармонии), хотя свободного времени было очень мало. В теплый солнечный день 22 июня 1941 года, сдав на «5» последний экзамен любимому профессору  Лебединскому, счастливо сияющий студент Трескунов с радужными надеждами на предстоящие каникулы, вышел в коридор, где мрачные и тревожные однокурсники сообщили, что началась война.  После блокадного Ленинграда и  окончания учебы  в академии в Самарканде в июне 1943 года он прибыл военным врачом моторизированного батальона автоматчиков 109 –ой танковой бригады  2-ой Гвардейской танковой армии на Курскую дугу.  В сентябре 1943 года к нему  подошли три женщины и попросили таблетки от головной боли в обмен на несколько пучков незнакомой травы,  излечивающей  разнообразные болезни живота  и имевшей  странное название- приворот. Воспользовавшись их советом, молодой врач стал  быстро избавлять солдат от болей в животе, изжоги, поносов, так что за три месяца  не пришлось никого направлять на лечение  в вышестоящее лечебное учреждение. Это был первый опыт применения трав, ведь  в академии этому не учили.  Трудная солдатская жизнь вела его дорогами войны  от Ленинграда до Берлина, через Украину, Молдавию, Румынию, Польшу. Он награжден четырьмя орденами и 22 медалями.

  В январе 1950 года  Карпа Абрамовича  командировали  на шестимесячные курсы первичной специализации по терапии на  военный факультет  ЦИУВ в Москву. Здесь у Георгия Павловича Шульцева он  научился клинически мыслить и работать над медицинской литературой. Закончив первичную специализацию, снова вернулся в свой медсанбат терапевтом Южного городка под Брестом. А  в  1951 году  был зачислен на  2-ой факультет  ВМА. Два года пролетели в академии очень быстро. Каждый день обходы профессора Н.С.Молчанова, будущего главного терапевта Советской Армии, обходы будущего профессора 1-го мединститута М.Л.Щербы. И вот  в 1953 году Трескунова   направили в  г. Калининград на должность начальника гастроэнтерологического отделения  в госпитале Саулькина.  Именно здесь он впервые столкнулся с  совершенно незнакомым и загадочным диагнозом: дуоденит. Со свойственной ему  скрупулезностью, он делал  клинико- рентгенологические   сравнения симптомов   и течения болезни язвы  двенадцатиперстной кишки и дуоденита. Оказалось, что только у 10-15%  больных дуоденитом  обнаруживается в последующие 1-5 лет язвы. Остальные либо выздоравливают, либо продолжают страдать дуоденитом. В то время бытовало мнение, что  дуоденит является функциональной стадией  язвенной болезни 12-ти  п/к.  Начиная с 1954 года  Карп Абрамович проводит  много времени в библиотеках  Москвы, Саратова и Ленинграда, по крупицам собирая историю дуоденита, его клинику. Эти поразительные  знания были скрыты от всех поколений врачей, родившихся позже 1910 года Работая в 1960 году в читальном зале  ВМА  он обратил внимание на статью  А.М.Уголева «Дуоденальные гормоны общего действия». Если существование пристеночного пищеварения, открытого им, сразу признали физиологи, биохимики и врачи, то  первым и много лет единственным, ссылавшимся на открытие Уголевым  гормонов общего действия был К.А.Трескунов. Ведущие гастроэнтерологи в Риге и ведущие хирурги госпиталя Саулькина  отрицали самостоятельное существование дуоденита, критиковали труды Карпа Абрамовича в печати. Однако, благодаря поддержке Н.С.Молчанова,  в 1963 году  в ВМА им. Кирова состоялась защита его кандидатской диссертации на тему: « Опыт диспансерного наблюдения  за больными пилородуоденитом». В ней большой раздел отведен работам Уголева по дуоденальным гормонам общего действия.
В 1970 г.  К.А.Трескунов уволился из армии и приехал в Черноголовку.

   Перед его взором  предстал прекрасный вид поселка, расположенного внутри смешанного леса, кругом грибы,  ягоды, богатейшее разнотравье. Здесь он и  начал работу в медсанчасти  Научного Центра Черноголовки, мечтая продолжить свою научную работу, однако  он нужен был  только как спасатель от опасных болезней и совсем не нужен как ученый- врач. Однако  ежегодно в 1970, 1971 и 1972 годах  удавалось опубликовать тезисы докладов  в трудах  АН ССР. Первым, кто начал ссылаться  в своих статьях и книгах  на Трескунова, открывшего заново дуоденит был  Ц.Г.Масевич, в последующие годы и   А.М.Уголев стал ссылался на него, впервые описавшего болезнь дуоденальной гормональной недостаточности у человека. Это сыграло решающую роль в сохранении знаний об этой болезни.

  Брат Михаил часто останавливался у Карпа в Черноголовке, когда приезжал по делам в Москву. Карп Абрамович сопровождал его в беге  вокруг озера и в моржевании.  А с апреля 1971 г. Он сам начал бегать на длинные дистанции и круглый год купаться в озере, что продолжает делать и по сей день с немалой пользой для здоровья.

  Шли годы, накапливались знания, опыт и книги  не только по медицине, но и по фитотерапии. Сотрудничество с молодым ученым- физиком Антоновым А.В. , потомственным травником, обогатило   его знания о многих лекарственных растениях. Они стали вместе ездить к тяжелым больным на консилиум. Трескунов устанавливал диагноз, совместно они выбирали тактику лечения и  составляли сбор, который затем Антонов делал  из своих трав. Накопив опыт, они опубликовали статью в научно-практическом журнале «Медицинская сестра» под названием «Фитотерапия болезней органов дыхания» (1977г), до этого в  1974 и в 1975 гг. были опубликованы статьи «Дуоденит» и «Фитотерапия болезней органов пищеварения». Однако вскоре в журнале прекратили печатать оригинальные статьи о  лечении, слово фитотерапия исчезло со страниц на многие годы. Чтобы донести накопленные знания  о болезни дуоденальной гормональной недостаточности  (БДГН) был только один путь- защита докторской диссертации на тему: «Диагностика и лечение  БДГН» Однако доклад Трескунова  на научной конференции гастроэнтерологического центра был разгромлен. Выступления  известных ученых были злыми и беспощадно разоблачительными: как он посмел говорить  о дуоденальной гормональной недостаточности, если еще гормоны в чистом виде не получены ? (И.Ю.Меликова). Все последующие попытки сотрудничать с институтом гастроэнтерологии встречали пренебрежительный отказ. Статьи, которые ежегодно направлялись в сборники института, просто выбрасывались в мусорный ящик.  На конференции и съезды по гастроэнтерологии его просто не приглашали, а  тезисы не печатали. Попасть на 2 всесоюзные конференции в Андижане и Ужгороде удалось только благодаря Уголеву, который был сопредседателем оргкомитета этих конференций. В 1979 г. По счастливой случайности удалось опубликовать в Черноголовском отделении  издательства АН СССР книгу «Клиническая фитология и фитотерапия  болезней органов пищеварения».  В этой книге подробно описана этиология, патогенез  БДГН, этиопатогенетическая фитотерапия. Впервые была предпринята попытка обосновать фитотерапию дисбактериоза, когда мало или нет бифидумбактера, лактобактера, а также стафилококкового, протейного дисбактериоза, приведены сборы лекарственных растений для каждого вида дисбактериоза. Эффективность этих сборов была проверена на большой группе больных, в том числе у детей. Дисбактериоз является частой причиной дуоденита. Впервые была описана фитотерапия гнилостной и бродильной   диспепсии у взрослых. Прошло 20 лет  после отлучения  Карпа Абрамовича от центральной медицинской печати. И хотя докторскую диссертацию, подготовленную в 1972 г., защитить не удалось,  знания о БДГН удалось донести  до  врачей, когда главным редактором журнала «Клиническая медицина» стал  академик Комаров Ф.И., была ликвидирована цензура, а в мае 1991 г.   опубликована обзорная статья о БДГН. Всего К.А.Трескунов опубликовал 153 научных труда и 12 книг. С 1989 г. Читает курс лекций «Клиническая фитология и фитотерапия».

     Среди многих заслуг К.А.Трекунова не могу не отметить возрождение им учения о воспалении, казалось бы, давно  известного  и изученного  патологоанатомами, патофизиологами, хирургами, фармакологами. Но его новый оригинальный взгляд на этот процесс, рассмотрение воспаления как  стадийной реакции, в которой за одной стадией обязательно и неотвратимо следует  другая, привели его к неожиданному для всех выводу о вредности воспаления для человека. До него считалось, что воспаление- это защитная реакция от внедрившегося в организм вредного болезнетворного агента. Но так было в эру, предшествовавшую антибиотикам, когда воспаление являлось основным способом защиты от распространения  инфекции по организму. Конечная его цель- уничтожение болезнетворного агента на месте его внедрения, иногда ценой отторжения части во имя сохранения  тела.  Когда болезнетворный агент внедряется в участок тела, рефлекторно расширяются сосуды, усиливая приток крови к этому месту, так возникает 1 стадия воспаления – стадия гиперемии, мобилизующая все имеющиеся в крови иммунные тела для ликвидации болезнетворного агента в месте его внедрения. Если это не удается, а в большинстве случаев так и происходит, то  за гиперемией следует вторая стадия- отек, когда организм  пытается срочно разбавить концентрацию вредного агента, но наступающее ослабление агента временное, за ним неотвратимо наступает стадия инфильтрации, уплотнения, чтобы не допустить дальнейшего распространения инфекции по организму. Это самая тяжелая и опасная фаза воспаления, она развивается из-за  дальнейшего нарушения  микроциркуляции в венозном колене капилляров и в мельчайших венах. В них нарастает стаз крови, происходит пропотевание форменных элементов крови и фибрина в окружающую ткань, образуя в ней плотный конгломерат.  Если воспалительный процесс возникает в коже, это неприятно, но не смертельно. Но если такая стадийная реакция произойдет в печени, почке, легком, или мозге, что к счастью бывает редко, то это уже прямая угроза жизни. Инфильтрированное легкое превращается в плотный конгломерат, в который воздух пробиться не может даже при искусственной  вентиляции. Если на стадии инфильтрации остановить воспаление не удается, то развивается  следующая стадия - некроза собственной ткани, его гнойного расплавления и удаления  вредного агента вместе с гноем, после чего наступает заживление рубцом. Стадия некроза опасна не только тем, что организм лишается части легкого, которое заменяется рубцом- неработающим участком соединительной ткани, но и тем, что  некротическая ткань- питательная среда для микробов , которые разрушают барьер между очагом инфекции и кровяным руслом, тогда микробы проникают в кровь и разносятся по всему организму, наступает сепсис.

  Когда в 1990 году Карп Абрамович  заговорил  о вредности воспаления для человека на Всесоюзной конференции по сепсису в г. Туле,  многие возмутились: «Как же так ? Ведь это защитная реакция организма?!».  « Тогда скажите мне, какую защитную роль воспаление играет  при ожоге, обморожении, аллергии  и при случайном попадании внутрь мышцы гипертонического раствора хлористого кальция ?»- парировал  К.А.Трескунов. Ответа не последовало.

  Как же бороться с воспалением?   Современная медицина располагает множеством  противовоспалительных препаратов, и они весьма эффективны. Но этот эффект достигается слишком дорогой ценой: путем угнетения иммунитета и кроветворной функции костного мозга, токсического воздействия на печень, почки, поджелудочную железу, эпителий желудочно-кишечного тракта. Единственный верный выход из этой ситуации- фитотерапия. Сами растения не имеют такой «защитной реакции» как воспаление, но они содержат самые сильные противовоспалительные вещества, которые к тому же восстанавливают иммунитет и кроветворную функцию костного мозга. От насекомых и животных растения защищаются вяжущими веществами, антиферментными, ведущими к гибели от несварения, гормональными, останавливающими размножение. От вирусов, микробов, грибков растения защищаются еще на расстоянии,  выделяя летучие вещества- фитонциды, губительные для микробов. А проникшие в растение микробы уничтожаются с помощью фитоалексинов, таких как полиацетилены, фуранокумарины и др. От травм и ожогов растения защищаются  смыванием соками, обволакивающими, мягчительными, вяжущими веществами, замазыванием смолами.

  Фитотерапия эффективна на всех стадиях воспаления, но лучше начинать ее как можно раньше: на первой стадии. Стадия гиперемии хорошо лечится вяжущими, обволакивающими, дубящими, мягчительными растениями  ( калган, кора дуба, зверобой, спорыш и др.) Они стягивают стенки, сужают просвет кровеносных сосудов, уменьшая приток крови к воспаленному участку, то есть  обрывают порочный круг воспаления в самом начале, обладая сильными заживляющими свойствами. Обволакивающие и мягчительные успокаивают, уменьшают раздражимость нервных окончаний, обрывая рефлекторную дугу, вызывающую расширение кровеносных сосудов, т.о. блокируя развитие последующих  стадий воспаления. Если же вторая стадия воспаления все же наступила, необходимо применять растения с мочегонными и улучшающими микроциркуляцию свойствами  ( одуванчик, лопух, подорожник, крапива, хвощ). Снимая  спазмы с мышц мельчайших вен, они налаживают отток крови из воспаленных тканей, избыток жидкости удаляется почками, благодаря их мочегонному действию. На стадии  инфильтрации  возникает необходимость  в налаживании микроциркуляции и рассасывании уплотнения, свернувшегося фибрина. Лучшим антикоагулянтом, рассасывающим уплотненный фибрин и препятствующим свертыванию  крови, является донник лекарственный. Кроме  него эффективен  конский каштан,  лещина, кора ивы козьей, лабазник и др. Именно удачное использование фитотерапии  для рассасывания инфильтратов заставило пересмотреть теорию воспаления.

  Со времен инквизиции и до настоящего времени фитотерапия официальной медициной не признается  наукой, а упорно считается  знахарством.  Медицинская наука базируется на экспериментах с животными, на клинике, изучающей течение болезни в процессе лечения, и на  статистике. К.А.Трескунов с 1975 года  опубликовал целый ряд статей и книг, в которых приведены экспериментальные данные, многочисленные клинические наблюдения и богатая статистика, обработанная с помощью компьютера, т.о., создана  новая наука – клиническая фитология, значение которой трудно переоценить. Сущность этого раздела медицины  можно понять,  расшифровав  ключевые слова, входящие в название. Слово «клиника» происходит  от греч . klinike  –врачевание. В современном понимании клиника- это лечебное учреждение, в котором лечение стационарных больных сочетается с научной и педагогической деятельностью. Клинические дисциплины  изучают методы лечения и профилактики различных болезней. Фитология- образована из двух слов: phiton- растение, logos-  наука, т.е., наука о растениях. Но, как известно, наукой о растениях является ботаника. Ботаники древнего Египта, Греции и Китая изучали растения, многие из которых  были лекарственными, но они не знали причины, пути развития, анатомические и функциональные изменения, симптомы, синдромы, течение различных болезней, то есть все то,  на чем строится клиника. Таким образом, образовался разрыв между знаниями о растениях и о лечении и профилактике заболеваний, который сохраняется до сих пор. Врачи знают клинику, но не знают растения, ботаники знают  растения, но не знают клиники, поэтому фитотерапия сводится к народной медицине, являясь на самом деле наукой со времен Гиппократа и Авиценны. Фитотерапия является основной частью клинической фитологии. Нельзя рассматривать ее  как действие растений только на симптомы болезней, растения могут влиять и на этиологию (причины болезней) и на патогенез  (пути развития болезни) и на патанатомию и патофизиологию. В задачу клинической фитологии входит  изучение  влияния растений на инфекцию, воспаление, аллергию, регенерацию и др. процессы. Заслуга К.А.Трескунова в том, что он стремится увязать применение растений с особенностями течения болезни в каждом конкретном случае, устранив ложное представление об абсолютной безвредности  применения большинства растений при всех болезнях, особое внимание уделив не только показаниям, но и противопоказаниям к применению отдельных растений.

  Наблюдения К.А.Трескунова  в течение 30 лет за 100 марафонцами, моржами, альпинистами в Черноголовке показали, что  они без лекарств вылечились от гипер- и гипотонии, стенокардии, радикулита и др. болезней. Природа предоставила нам  самое мощное средство предупреждения болезней- адаптацию, т.е. приспособление, прежде всего  к гипогликемии, т.е недостатку глюкозы и гипоксии- недостатку кислорода. Развитие человека шло параллельно с адаптацией, без нее все живое не смогло бы существовать.  Различают два вида адаптации: Экстренная  ( стресс ) и постепенная  (увеличение массы митохондрий и их коэффициента полезного действия ). Экстренная адаптация направлена на мобилизацию максимальной силы и скорости, для этого в короткое время в кровь выделяется огромное количество адреналина, норадреналина, глюко- и минералокортикоидов, повышается уровень сахара в крови, артериальное давление, свертываемость крови. Если стресс завершается мышечной работой (бег ),  он не вызывает заболеваний. Если он не связан с мышечной работой (страх, гнев, тревога) и  действует длительно, то возникают тяжелые болезни: гипертония, сахарный диабет , инсульт и др. В современных условиях стресс все чаще не сопровождается мышечной работой , поэтому путь предупреждения болезней один – это регулярная физическая тренировка, закаливание,  т.е. постепенная адаптация. Возрастающая в течение длительного времени физическая нагрузка  ведет к недостатку глюкозы и кислорода  для ресинтеза  АТФ, который происходит в митохондриях  ( энергетических станциях клетки ).  АТФ является универсальным датчиком энергии, которая высвобождается в организме при ее распаде.  Глюкоза, сгорая в кислороде до углекислоты и воды, освобождает энергию для восстановления  АТФ из АМФ (аденозин-моно-фосфата). В анаэробных условиях   ( при недостатке кислорода)  глюкоза распадается до молочной кислоты, при этом выделяется в 7 раз меньше энергии. Потребление глюкозы увеличивается,  ее запасы иссякают и организм начинает  расходовать резервы жира. Недостаток кислорода стимулирует ДНК и РНК митохондрий на выработку специальных белков, увеличивающих массу митохондрий. Благодаря этому они становятся способными к более быстрому восстановлению АТФ и большему ее накоплению.  Холод препятствует «сгоранию» глюкозы в кислороде, возникает и кислородная недостаточность и гипогликемия. На первой стадии адаптации ( тренировки)  увеличивается масса, объем (гипертрофия ) клеток. Человек способен переносить большие и длительные нагрузки. Она длится до 6 месяцев. На второй стадии адаптации  ( после двух лет тренировок)  уже не происходит увеличения массы митохондрий, не развивается гипертрофия клеток, а увеличивается  к.п.д.  митохондрий  за счет более экономного расходования энергии ( запасов АТФ хватает на большую работу более длительное время). Для восстановления АТФ требуется гораздо меньше энергии (т.е. глюкозы и кислорода), возрастает выносливость к нагрузке, явления стресса быстро проходят без болезненных последствий,  укрепляется здоровье, продлевается  жизнь.

  Почему же тогда умер первый марафонец?  На этот вопрос никто до Трескунова К.А. не смог дать простого и ясного ответа: «Он умер, потому что резко остановился». Сокращаясь мышцы сердца гонят кровь из правого желудочка в легкие, а из левого в остальные органы, в том числе в само сердце. Считалось, что сердечного толчка  и  толчка от сокращения мышц артерий хватает  для возвращения крови назад в сердце, при этом не учитывалась гемодинамика в капиллярах. Давление в венозной части капилляров падает до 0, если бы оно было выше, то жидкость из тканей не смогла бы вернуться в кровеносное русло и развились бы отеки. Возвращается кровь в сердце за счет следующих сил:
  1)    сравнительно небольшой силы тяжести  ( из головы и шеи)
  2)    отрицательного давления в грудной полости (присасывает кровь из той части нижней полой вены, которая лежит ниже диафрагмы).
  3)    При выдохе грудная клетка, диафрагма и мышцы брюшного пресса,  сокращаясь давят на  податливые стенки вен в грудной и брюшной полостях, гонят кровь к сердцу. В обратном направлении кровь по венам идти не может за счет наличия в них клапанов.
  4)    Сокращение мышц нижних конечностей и тазового пояса и гидродинамический удар (подобно выбиванию пробки из наполненной жидкостью бутылки, если ударить по ее дну). Труднее всего возвратить кровь к сердцу из нижних конечностей,  где ее во время бега находится до 80-85 % (при этом в венах находится до 70-80% крови).

  Во время интенсивного бега сердце гонит кровь в мышцы нижних конечностей, если человек внезапно остановился, мышцы ног перестали давить на вены,  и кровь перестала подниматься к сердцу, т.е.  оно опустело, то  в коронарные сосуды, снабжающие мышцу самого сердца, кровь тоже перестает поступать,  возникает мерцание  желудочков сердца  (поверхностное и частое, до 350  в 1 минуту  сокращение мышц).  Кровь  в головной мозг не поступает, и происходит мгновенная смерть. К тому же первому  марафонцу нужно  было громко и четко доложить о победе, т.е. задержать вдох и удлинить выдох, что усиливает  недостаточность кровоснабжения мышц сердца. Почему же сейчас крайне редко умирают на финише, хотя  часто  резко останавливаются? Благодаря глубокому дыханию  и падению. Резкий переход тела в  горизонтальное положение значительно облегчает возвращение крови в сердце. Но даже у хорошо тренированных спортсменов при резкой остановке возникают боли в груди, головокружение, слабость (проявления  острой недостаточности кровоснабжения сердца и мозга).  Развитие учения о мышцах- помощниках сердца явилось величайшим открытием нашего времени, оно позволило объяснить  и тот факт, что во время бега не слышно ударов сердца, а после остановки оно громко стучит в груди. Во время бега из-за сокращений мышц конечностей  сердце сокращается  будучи  хорошо наполненным кровью, при остановке оно сокращается полупустым. Сокращение наполненной емкости беззвучно, а наполненной частично сопровождается вибрацией, звучным хлопком, поэтому пустое сердце бьется громко.

  Таким образом, бег создает наиболее благоприятные условия  для кровоснабжения всех органов и, прежде всего, самого сердца. Но нужно помнить, что никогда нельзя резко останавливаться , даже при резкой боли в груди или в другом месте, надо переходить на быструю ходьбу и глубокое дыхание, замедляя постепенно шаг.

  К.А.Трескунов  напоминает мне стойкого оловянного солдатика, которого не смог сломить ни голод, ни холод, ни страшные лишения и ужасы войны, ни потеря близких и дорогих людей, ни откровенная травля  и отлучение от высокой науки, к которой он стремится всю свою жизнь. Этот внешне хрупкий и беззащитный человек являет собой пример гиганта духа, твердости, стойкости, преданности любимому делу, любви к людям, к природе, к ее целительным силам.  Иногда мне кажется, что нет такого человека на земле, которого не удалось бы ему обратить в свою веру  в целительные силы трав.   Он не просто дожил до почтенного возраста, уже этим убеждая  нас в действенности своего подхода к лечению, успев  спасти за свою жизнь множество других жизней и судеб, но и сохранил поразительную ясность ума, завидную работоспособность, молодой задор, умение мечтать и видеть перспективу, щедро делиться со своими учениками и воспитывать в них оптимизм, трудолюбие, преданность  избранному делу и больным.  И за это ему большое спасибо.


Н
ПȨ



и
Статьи
,
Лекци
""

Б
,
-
ENGLISH TEXTS

 


Вверх .
На главную страницу .


Rambler's Top100 Rambler's Top100